Романы, повести, стихи Марата Кабирова
Писатели на татарском языке

Писатели на татарском языке


    Дусларың белән бүлеш:


     Редупликация в тюркских языках

    Общие теоретические вопросы и история изучения редупликации в тюркских языках

    1. Общие теоретические вопросы редупликации в тюркских языках
    В настоящее время лингвокультурная ситуация в Российской Федерации резко изменилась. В первую очередь перемены коснулись русского языка как языка межнационального общения на территории бывшего СССР. Русский язык претерпевает огромные изменения в плане усложнения .
    Известно, что явление редупликации известно практически во всех известных тюркских языках. Например, даже в «Татарской грамматике» указывается на одну из функций редупликации (выражения грамматических категорий) и при этом говорится, что это явление присуще практически всем агглютинативным языкам.
    Понятие редупликации встречается во многих языках, в том числе в русском (для усиления экспрессивности, например – красный-красный).

    Особенно интересно указать, что редупликация – частое явление в языках некоторых североамериканских индейцев. Например, можно привести следующую цитату из работы по ацтекскому языку: «В грамматической структуре ацтекского языка отмечаются черты агглютинации и умеренного полисинтетизма. Формы словоизменения и словообразования образуются : путем присоединения аффиксов, главным образом суффиксов, к неизменяемому корню, например: icxatl - "овца", icxacame - "овцы" (tl - суффикс немаркированной формы существительного); редупликацией (удвоением) начального слога корня: teotl - "бог", teteotl - "боги"; позиционно:tepostli - "железо",mecatl - "цепь", teposmecatl - "железная цепь"; объединением целых слов в едином словокомплексе: totolin - "курица",tell- "камень", axcalli- "хлеб", totoltetl- " яйцо", totoltetlaxcalli - "яичница" (буквально курица-камень-хлеб)» .

    Но особенно повторение слов характерно для тюркских языков. Например, в «Лексике татарского языка» (Татар теле лексикасы»нда) говорится, что, «В татарском языке (и, в общем, в тюркских языках) слова часто повторяются, т.е. складываются попарно: җир-су, баш-күз, җиләк-җимеш, тырышу-тырмашу» . Как видно из примеров, эти слова в татарском, да и в других тюркских языках, парные слова имеют самые различные семантические отношения.

    В татарском языке выделяют следующие семантические отношения между спаренными словами:
    1. Существительное + существительное в синонимических отношениях: дус-иш, таныш-белеш, ут-күз. Соответственно: друзья, знакомые, осторожность. Примеры, которые были взяты нами из «Лексики татарского языка», достаточно сильно разнятся по своему стилистическому и категориальной оценке. Если дус-иш выражает значение широкого круга друзей («как бы друзей»), то ут-күз выражает предельную степень необходимой осторожности.
    2. Существительное + существительное в антонимичных отношениях: кием-салым, төн-көн, яше-карты. Соответственно, одежда (всякая), день и ночь (крулосуточно), и молод, и стар (всякий).
    3. Существительное + существительное, выражающие близкие по тематике отношения: ата-ана, йорт-җир, икмәк-тоз. Что, соответственно, имеют следующие переводы: родители, хозяйство (дом и прилегающая земля), хлеб-соль (т.е. обычная пища).
    4. Существительное + существительное, имеющие экспрессивные отношения: сандугачым-карлыгачым, алмам-хөрмәм, җаным-бәгърем. Что буквально означает: ласточка моя – жаворонок мой, яблоко мое – хурма моя, душенька.
    5. Прилагательное + прилагательное: ак-кара, айлы-йолдызлы, кәкре-бөкре. Перевод: черно-белый, с месяцем и звездами (т.е. сл всеми), кривой (искривленный).
    6. Глагол + глагол: уку¬-язу, вату-җимерү; ару-талу. В переводе: писать-читать, ломать, уставать.
    7. Наречие + наречие: җәен-кошын, эзсез-хәбәрсез; янып-көеп. В переводе: зимой и летом; без следа; с большим желанием.
    8. Числительное + числительное: бер-ике; бер-берсеннән: раз-два, один из лучших.
    9. Местоимение + местоимение: ул –бу; син –мин т.д. Соответственный перевод: он-тот (всякий), ты да я (между нами).
    10. Модальные словосочетания, составленные при помощи модальных слов: юк-бар, шак-шок. В русском языке это звучит, как нет-да (мелочь); звукоподражание, означающее стук.
    11. Модели, составленные из двух числительных. При этом выражается семантическая неопределенность выражения. Можно привести примеры и обратить на это особое внимание: бер-ике, икәүдән-ике, бер-берсен. Перевод: раз-два (несколько), из двух два (все), друг друга.
    Как видим в этой модели, отмеченной нами и в «Лексике татарского языка», выражается неопределенность значения.
    12. В этой модели отмечаются элементы, один из которых является самостоятельным (с полноценным лексическим значением), а другой компонент является пассивным в современном литературном языке. Так, в «Лексике татарского языка» приводятся следующие примеры: чүпрәк-чапрак, әрәм-шәрәм, аркылы-торкылы. Переводы на русском языке: тряпье; чепуха (всякая ненужная мелочь); неправильно лежащая вещь (вдоль и поперек).
    13. Параллельно можно выделить достаточно большую группу слов, которая также образовано парами, где одним из компонентов является слово с полноценным лексическим значением в современном татарском языке, а вторым компонентом являются слова типа фәлән, мазар, кара, ни, нитү. Как примеры можно привести следующие: кеше-фәлән, кеше-мазар, кеше-кара.
    Здесь выделяется определенная ситуация, при котором второй компонент не имеет собственного лексического значения, но при присоединении к определенному слову, этот компонент выражает не только лексическое или стилистическое, но и грамматическое значение.
    14. В эту группу относятся парные слова, которые являются лексически неиспользуемыми в современном литературном языке. Примеры: алпан-тилпән, әпән-төпән, кылиыр-мылтыр. Переводы: почти се их можно перевести русским тяк-сяк, который относится к различным ситуациям.

    Семантическая классификация – не единственная при изучении парных слов. В разное время различные авторы предлагали разные варианты. Например, Б.Е. Серебренников классифицировал их по расположению компонентов .
    Подобная же классификация приводится и в «Лексике татарского языка» под редакций Г. Ахатова. Он классифицировал парные слова татарского языка по нескольким основаниям. Так, он их делит на две большие группы:
    1) редуплицированные сочетания в которых компоненты находятся всегда в определенной позиции: ата-баба, ара-тирә, бала-чага. На русский язык это переводится следующим образом: уважаемые родители (уважительное обращение к лицам мужского пола старше себя); местность, прилегающая к определенному обозначению; детство (или дети в собирательном значении).
    2) редуплицированные сочетания в которых компоненты могут находиться в разных позициях. Например: җайлап-майлап одновременно можно сказать – майлап-җайлап; кагылу-сугылу – тут же сугылу-кагылу. На русском это звучит: смазав (хорошо подготовившись), ударяясь (беспричинно и безрезультатно).
    Как видно из данной классификации, разные авторы по-разному подходят к редуплицированным сочетаниям. Но в основе их, как правило, лежит, семантическое или словообразовательное деление.
    Использование редупликации в разделении грамматической функции слова используют многие авторы, начиная от исследователей по фонетике тюркских языков и кончая синтаксистами.
    Например, в татарской грамматике редупликация как средство выражения грамматического значения определяется в следующих случаях: «Редупликация, повторение слов применяется для выражения различных грамматических значений, в частности, деривационных (иске-москы 'старье', кат-кат 'неоднократно', бах бах 'конь в детской речи', юк-юкта 'иногда', тыр-тыр 'трусцой' и т.д.), обстоятельственных (көннән-көн начарлана 'ухудшается изо дня в день', елдан-ел яхшыра 'улучшается из года в год' и другие), атрибутивных (тәпән-тәпән бал 'меду бочками', чиләк-чиләк су 'воды ведрами'), модальных (сикерүен сикерә 'прыгает, но ...'; катышма, катышма, катышма! 'не вмешивайся, не вмешивайся, не вмешивайся!'), борын-борыннан 'еще издавна' и т.д.)» .
    Понятно, что, выражая исключительно грамматические значения, редупликация является только одним из средств в этой области. И при этом повторение слов может идти совместно и с другими средствами. Как указывается в упомянутой татарской грамматике, «для выражения любого грамматического значения в речи выработались специальные средства, к которым относятся лексико-грамматические классы слов, интонационные конструкции (просодемы), аффиксы, служебные слова, порядок слов, повторение слов, т.е. редупликация» .

    2. Из истории изучения редупликации

    В татарском языкознании редупликация изучалась достаточно поверхностно и односторонне. Дело в том, что этому явлению уделялось внимание как средству выражения грамматической категории. Об этом говорит известный татарский лексиколог Г. Ахатов: «Однако это явление, несмотря на то, что является объективным законом языка, до сих пор в татарском языкознании не определено. Правда, некоторые грамматисты (В.Н. Хангилдин, Д.Г. Тумашева) признают парность слов характерным для татарского языка, но при этом указывают лишь на его грамматическую сущность» (перевод наш – С.А.) .

    Татарское языкознание было и остается неотъемлемой частью тюркологии, зачатки которой были заложены еще в X-XI веках под влиянием арабской филологии. О парных словах отдельных трудов в дореволюционный период не было, но данный вопрос рассматривался практически во всех крупных лингвистических трудах таких языковедов, как С.Хальфин, И.Гиганов, И.Хальфин, А.Троянский, К.Насыйри, И.Н.Березин, Н.Ф.Катанов, Дж.Валиди, Н.П.Остроумов, А.Карам. Их наследие послужило базой для составления нормативных лексикографических пособий. Важной вехой в нормализации лексического состава татарского языка явился труд Сагита Хальфина “Татарский словарь в пользу обучающегося при Казанских гимназиях юношества татарскому языку, сочиненный при оных же гимназиях”, который содержит около 25 тысяч слов. Дореволюционные словари содержат много парных слов ил слов-повторов. В 1895-1896 годах впервые издаются два тома толкового словаря татарского языка К.Насырова “Ләһўәи татари”, включающий около 2000 татарских слов-повторов. Заслуживает внимания словарь С. Джантурина (Уфа, 1911), с переводом и толкованием слов. Необходимо отметить статью В.А.Богородицкого “О заимствованных словах в татарском языке” (Богородицкий , 1953, с.204). Изменение общественно-экономических отношений в начале ХХ века повлекло становление национального литературного языка. Функциональное и структурное развитие нового национального языка потребовало расширения лексического состава. В частности, выделяется новая отрасль языка – терминология. Анализ сложившейся языковой ситуации дал Г.Шнаси в статье “Ун ел эчендә татар телендә гыйльми атамалар эшләү нәтиўәсе.” Он отмечал, что “в то время в силу того, что не было организаций, которые бы руководили направлениями языка и литературы, язык, стиль и термины были очень пестрыми, зависели от настроения и расположения автора. Одни стремились применять в качестве термина татарские, другие – русские, а некоторые, идя за турками – арабские слова” (Шнаси, 1927, с.66-71).
    Проблема редупликации всегда была связана с проблемой сохранения своеобразия татарского литературного языка. В этом отношении в свой работе мы придерживались так называемой «центристкой позиции», которую начал Галимджан Ибрагимов. В 1924 году он написал статью “Татар телен ўиңеләйтє турында тезислар” (Тезисы об упрощении татарского языка): “Арабизмы, которые до революции в условиях стремления использовать их, как щит для защиты религии и нации против политики русификации феодального самодержавия были как-то естественными, после пролетарской революции стали совершенно ненужными. Попытка искать термины и слова из арабо-персидского языка, которые не имеют никакого значения в нашей жизни, является шагом назад.” (Ибрагимов , 1924, с.139) (Перевод наш – С.А.).
    В ХХ веке изучение развития лексической системы татарского языка принимает более систематический характер. Особое внимание уделяет на вопросы происхождения и функционирования татарского языка Г.Сагди в работе “Кешелек тарихында тел, язу һәм аларның тарихи үсүләре” (1926г.). Также необходимо указать на труд Дж.Валиди “Татар теленең тулы сүзлеге” (Полный словарь татарского языка), (1929г.). Этот словарь явился продолжением традиций дореволюционной татарской лексикографии, в частности, традиции составления толковых словарей, первым из которых был словарь К.Насыри “Ләіўәи татари”. В 1927 году под руководством Дж.Валиди составляется и издается первая, а в 1929 году – вторая часть “Полного словаря татарского языка”.
    Он предназначен для широкого круга читателей, цель его – фиксация общеупотребительного пласта лексики и фразеологии татарского литературного языка конца XIX века, возможно более полное раскрытие значений и оттенков значений, грамматических и стилистических характеристик и употребления данной лексики. Материал словаря позволил полнее использовать лексику татарского языка во всем ее многообразии значений.
    В период с 1939 по 50-е годы предпринимаются организационные мероприятия, которые потом обусловили дальнейшее развитие татарской филологии. В этот период подвергается научному исследованию и татарская лексика. Можно отметить работу С.А.Бурнашевой “Изменения в словарном составе татарского языка в советскую эпоху” (1953); в области терминологии – З.М.Валиуллиной “Философская терминология татарского языка” (1953); Н.К. Дмитриева “Грамматическая терминология в учебниках родного языка”(1955).
    В этой области не потеряли своего научного значения исследования Ш.А. Рамазанова.
    В настоящее время в связи с активизацией употребления татарского языка появилась необходимость комплексного изучения редуплицированного пласта лексики в татарском языке. Например, в 9О-е годы вышло множество специальных словарей-минимумов по отдельным отраслям общественной деятельности, появились и продолжают выходить десятки статей по данной теме. Отдельно можно отметить работы М.З. Закиева, Ф.А. Ганиева, Р.А. Юсупова, В.Х. Хакова, И.М. Низамова, Ф.С. Сафиуллиной и многих других. функционального стиля.) (Ганиев, 1997, с.37). (Перевод наш – С.А.).
    Образование новых парных сложных, составных слов и словосочетаний, а также сложных, составных терминов также отражается в отдельных работах тюркологов (см. Жобелова, 1986; Чернов, 1982, С.37-44; Данияров, 1978, С.37-44; Худиев 1988, С.95-105), а также образование стилистических неологизмов рассматривается в работе Т.А. Эфендиевой «Стилистические неологизмы – художественное выразительное средство языка (на материале азербайджанской советской литературы)» (см. Эфендиева, 1978, С.56-69).
    Парные слова в отдельных тюркских языках рассматриваются в работах Н.М. Худиева «Об образовании неологизмов в азербайджанском языке» (1986, С.37-42), Ў. Мамытова «Неологиздер ўөнөндегү маселеге карата» (1970), а также С.А. Орлова «Языковая реформа и лексикографическая работа в Турции» (1976, С.89-97), М.М. Хусаинова «Из опыта статистического анализа частотности употребления неологизмов в современном турецком языке» (1981, С.74-79).
    Татарское языкознание продолжает оставаться частью общей тюркологии. И проблема парных (редуплицированных) в современном татарском языке должна рассматриваться в связи с аналогичными вопросами в других тюркских языках.
    В тюркском языкознании наиболее большой вклад в изучение парных слов и явления редупликации внес Дмитриев Н.К. Его работы «О парных словосочетаниях в башкирском языке» и «К изучению турецкой мимологии» могут считаться классическими в изучении явления редупликации.
    В своей работе Н.К. Дмитриев выделяет четыре типа редуплицированных элементов. Он их называет изафетами. Итак:
    Первый тип. Это парные слова, которые обозначают синонимическую связь между словами. Как пример, он приводит из татарского языка следующее: аю – бүре 'всякая хищная дикая живность'.
    Далее он отмечает: «Большая часть зарегистрированных нами парных словосочетаний принадлежит ко второму типу со схемой а+а=А, когда одно из «а» отдельно не встречается» .
    Третим типом Н.К. Дмитриев выделяет так называемый «морфологический тип». Здесь автор отмечает мимологическую (тождественную в фонетическом смысле) связь между словами. Как пример Н.К. Дмитриев приводит следующие примеры: эчәр – эчмәс или туйар – туймас. Понятно, что здесь им определяется так называемая «грамматическая редупликация». У него к третьем типе находятся исключительно те парные слова, которые выражают грамматическое значение слова.
    Тут же Н.К. Дмитриев выделяет и четвертый тип редупликации. Он его называет «мимологическим» . Ученый мимологии посвятил отдельную работу, которая сделана на литературном и диалектическом материале турецкого, гагаузского, крымско-татарского и туркменского языков. Именно на этом материале, собранного Н.К. Дмитриевым, можно сделать вывод о том, что редупликация является важным моментом в грамматическом и лексическом строе всех тюркских языков. Например, автор пишет: «В гагаузском языке представлены те же самые разновидности мимем и формантов, что и в турецком языке. Как и всюду (выделено мной – С.А., т.е. во всех тюркских языках) мимемы здесь употребляются в виде повторов» .
    На современном этапе татарский язык переживает большие изменения, которые связаны с коренными политическими и экономическими преобразованиями в обществе. В экономической области переход на рыночные отношения обусловил появление целого нового пласта в лексике. В политической же – демократизация общества позволила открыть «железный занавес», что для татар означает возможность более близкого общения с зарубежным тюркским и мусульманским миром. И, наконец, важные изменения в отношении к языку происходят в связи с принятием в республике «Закона о языках народов Республики Татарстан». Принятие татарс¬кого языка как одного из государственных языков республики повысило его статус в обществе. Это привело к увеличению количества периодических изданий, расширению применения татарского языка в научно-популярной и других сферах. Особое внимание стало уделяться преподаванию татарского языка на всех уровнях системы образования: в настоящее время татарский язык является предметом обучения почти во всех детских садах и введен обязательной дисциплиной почти во всех школах и в некоторых вузах и средних учебных заведениях Татарстана преподавание отдельных дисциплин ведется на татарском языке. Повысился интерес к истории татарского народа (журналы «Мирас», «Гасырлар авазы»), к его культуре. Все эти изменения не могли не отразиться на самом языке.
    Как известно, наиболее подверженной изменениям в языке является его лексика. «Лексический состав языка представляет собой открытое множество и степень системной организации лексики является меньшей, чем в других уровнях языка, наиболее проницаемый уровень представляет собой лексика. Поскольку фонетические и морфологические явления проникают и через лексику, в этом смысле лексика выступает как определяющий уровень при взаимодействии языков.» (Баскаков Н.А. Двуязычие и проблема взаимопроникновения различных уровней при взаимодействии языков (на материале тюркских языков).// Проблемы двуязычия и многоязычия. – М., 1972, С.76-77). И на нынешнем этапе в татарский язык вливается огромное количество новых слов и новых значений.
    В настоящей работе при исследовании парных (редуплицированных) мы рассматривали новые лексические единицы, опираясь на положения В.Гумбольдта, В.В.Виноградова и других о троякой функции языка: «Язык имеет троякую цель, соответствующую интенсивности его действия:
    - Он посредник в процессе понимания и поэтому тре¬бует определенности и ясности;
    - Он дает чувству выражение и сам вызывает чувства и потому требует силы, отчетливости, гибкости;
    - Он побуждает через сообщение мысли облик к новым мыслям и их сочетаниям, и потому требует действия духа, которое оставляет в словах свой отпечаток.» (В.Гумбольдт «Характер языка и характер народа»// в кн.: В.Гумбольдт «Язык и философия культуры». М., 1985, С. 378-379) .
    При семантической классификации парных слов в современном татарском языке разными авторами остается действенным разделение новых слов и новых значений на три группы: 1) заимствования, 2) диалектная лексика и 3) слова, образованные средствами самого татарского языка.

    Редупликация в словообразовании
    В настоящее время в татарской неологии замечается активизация синтаксического способа словообразования. По структуре составляющих компонентов данные новообразования являются аналитическими, т.к. состоят из двух, трех и более компонентов. Синтаксический способ образования слов возможен 1) при сложении основ; 2) при переходе словосочетаний в сложное слово; 3) при переходе словосочетаний в сложное слово при одновременной его суффиксации. Новые слова, образованные синтаксическим способом (большая часть из них – термины) можно разделить на парные, сложные, составные, лексикализованные словосочетания и сложносокращения.
    Между компонентами аналитических сочетаний могут возникать как сочинительные, так и подчинительные отношения. К сочетаниям с сочинительной связью компонентов относятся новые парные слова: акыл-зиһен (... -сы), боеру-идарә, бюджет-финанс (...-сы), валют-финанслы, валют-икътисадый, дәүләти-хокукый, кичә-викторина, куәт-энергия, музей-саклаулык, музей-утар, социаль-сәяси, социаль-мәдәни, рәссам-модельер, рәис-координатор, кафе-ашханә, факс-хат и др.
    К сочетаниям с подчинительной связью относятся сложные, составные наименования, сложносокращения и аббревиатуры.
    Подчинительными отношениями между компонентами слов в татарском языке являются следующие: атрибутивные, объектные и обстоятельственные. Следовательно, сложение с подчинительным отношением компонентов имеет следующие типы: 1) сложение с атрибутивным отношением компонентов; 2) сложение с объектным отношением компонентов; 3) сложение с обстоятельственным отношением компонентов.
    Сложение с атрибутивным отношением, возникающим между двумя существительными: милләтпәрвәр, ватанпәрвәр, куларба. Атрибутивные отношения возникают и в составных наименованиях, сопровождаясь одновременной суффиксацией – прилагательное и существительное: төрлемәдәниятле, бөекмәмләкәтчел, кече литражлы, аурупаүзәкчелек; местоимение и существительное: үзсаклану; наречие и существительное: азкомплектлы, күпбаскычлы.
    Сложение с объектным отношением, возникающим между компонентами сложных слов (еланашар, таугизәр, күксөзәр) может также сопровождаться одновременной суффиксацией: тасманы йөртә – тасмайөрткеч; тузанны суырта – тузансуырткыч; дулкынны тота – дулкынтоткыч.
    Сложение с обстоятельственным отношением, возникающим между компонентами сложных слов. Сложные слова с указанным отношением компонентов могут появляться в языке в результате двух, отличных друг от друга способов словообразования: во-первых, сложения основ; во-вторых, путем перехода словосочетания в сложное слово: астөшермә, ассызык – данные сложные слова образованы путем перехода словосочетания в сложное слово и его последующей суффиксации: аска төшерү – астөшермә, аска сызу – ассызык.
    Переход словосочетания в сложные слова (лексикализация словосочетания) также наблюдается среди всех типов словосочетаний – атрибутивных: гадәттән тыш вазгыять, хосусыйлаштырылган милек, милли үзаң; объектных: дәүләт советы, сәүдә йортыы, идеологиядән азат булу; обстоятельственных: телекүпер, телеэлемтә, авиаэшкәртү (авиация ярдәмендә эшкәртү), авиасиптерү (аваиация ярдәмендә сиптерү).
    Переход словосочетания в сложное слово одновременно может сопровождаться суффиксацией всего лексикализованного словосочетания.
    Среди связных компонентов сложносокращенных слов вычленяются такие интернациональные усеченные слова, как авиа- (авиаџәвәскәр, авиаџәлакәт); авто- (автомәктәп, автокибет); агро- (агрохезмәт, агрошәџәрчек); анти- (антикисәкчә, антиматдә); био- (биокыр, биоэлемтә); видео- (видеотасма, видеоязма); евро- (евробазар); кино- (киносәяхәт, киносурәт); метео- (метеоүзәк, метеошартлар); микро- (микромохит, микросуыткыч); радио- (радиоәңгәмә, радиокичә); стерео- (стереотавыш); супер- (супершәџәр); теле- (телеәңгәмә, телебәйге); фото- (фотосурәт, фотошаяру).
    Многокомпонентные термины являются одним из продуктивных структурных типов терминов татарского языка: биоген булмаган, биоөстәмә ашамлык, кер юу ханәсе, көнкүреш хезмәт күрсәтүче, магнит биологиясе, минераль су үткәргеч, џава сафландыргыч, нефть экспорты...
    Нельзя умалять значение многокомпонентного слово-, а также терминообразования в татарском языке. Принцип минимального расхождения, принятый в 40-е годы терминологической комиссией вовсе не означает полного и механического подчинения терминообразования татарского языка словообразовательным законам других языков. К тому же принцип однословности термина, характерный для синтетических языков, не соответствует самой природе татарского языка как аглютинативно-аналитического, где около половины грамматических средств являются аналитическими.
    Словосложение является одним из самых продуктивных типов словообразования в современном татарском языке. Как показывает развитие татарского языка, наиболее часто встречаются случаи, когда основами выступают два исконно татарских слова. Например: милләтпәрвәр (патриот), куларба (тачка). В данных примерах образуются обычно существительные по моделям «существительное1 + существительное2»: «штурвал... култәгәрмәч, штурвал» (Газ, с.131). «прилагательное + прилагательное»: «Їзлексез педагогик белем алу дигәннән без педагогның, укытучы-тәрбияченең туктаусыз рәвештә гомуммәдәни, социаль-әхлакый, џөнәри тернәкләнүен џәм үсүен аңлыйбыз.» («Татарстан», 1998, №3, с.50).
    Большое место в образовании новых слов занимает также лексикализация словосочетаний при одновременной суффиксации, одно из слов которого является заимствованием. В данном случае по нашему фактическому материалу образуются не только существительные. Например: авиасәнәга, видеоязма, микродулкынлы, фотошаяру. В приведенных примерах надо обратить внимание на то, что чаще всего первым компонентом здесь выступают связные компоненты, характерные для многих языков, и во-вторых, на то, что слова, являющиеся сложными в языке-доноре становятся корневыми в татарском язы-
    ке. Например: кикбоксинг, ноу-хау, сноуборд, фристайл. Это касается и тех новых слов, у которых одна основа уже отдельно была заимствована татарским языком: инфраструктура (структура); евровалюта (валюта); евроремонт (ремонт).
    В образовании новых слов в татарском языке значительное место занимают случаи, когда первым компонентом выступают интернациональные префиксоиды, а вторым исконно татарское или даже возвращенное слово. Например: автокибет, термоэшкәртє, фотоhәвәскәр, авиасәнәга, автокәрван. В данных случаях образуются существительные; «Бераз тїгәллек кенә кертер идем: иј әєвәл бу мәсьәләне геосәясәтне кєздә тотып тикшерергә тәкъдим итәм.» («Идел», 1996, №5, с.22).
    Реже встречаются случаи лексикализации словосочетаний татарских слов с заимствованными, когда первым компонентом выступает исконно татарское слово. Здесь в настоящей работе представлены две модели: «татарское местоимение + заимствованное существительное» – єзоборона; и «татарское прилагательное + заимствованное существительное» – эчке аң (подсознание), бөекмәмләкәтчел (великодержавный), ярымфабрикат (полуфабрикат).
    Одним из самых продуктивных способов образования новых слов в современном татарском языке является лексикализация словосочетаний при одновременной их суффиксации. И самым частотным случаем здесь является образование существительных по типу «словосочетание + суффикс -гыч/геч (кыч/кеч)». Например: тавышкїчәйткеч, торбасалгыч, єзїйрәткеч. Все они выражают значение приспособления, механизма, предназначенного для действия, обозначаемого производящей сложной основой. В период усиленного развития технологий в современном мире этот тип словообразования будет все более продуктивным.
    Для словосложения при образовании новых слов характерно калькирование. И большинство приведенных примеров в данной работе также являются кальками или полукальками: мотоукчы (мотострелок), геосәясәт (геополитика), єзоешу (самоорганизация), єзашаткыч (автокормушка). За счет калькирования порой появляются слова, образованные сложением трех (чаще усеченных) основ: автомотоузыш (автомотогонки), биогеомохит, автомотоџәвәскәр.

    Использованная литература
    Атнагулов С. Татар әдәби һәм фән телен баету юлында яңа атамалар билгеләүнең төп принциплары // Мәгариф.— 1929. – №1. – 13б.
    Астемирова Ф.Б. Кумыкская лексика советской эпохи. – Махачкала, 1970.—180с.
    Әхәтов Г.Х. Татар теленең лексикасы (Педагогия институтлары һәм колледжлары студентлары өчен кулланма). – Казан: Татарстан китап нәшрияты, 1995. – 93 б.
    Базарова Д.Х., Шарипова К.А. Развитие лексики тюркских языков Средней Азии и Казахстана. – Ташкент: Фан, 1990. – 220с.
    Баязитова Ф.С., Хәйретдинова Т.Х. Татар теленеј диалектологик сєзлеге. – Казан: ФАКФ ТӘҺТИ, 1993.—459б.
    Богородицкий В.Л. Введение в татарское языкознание в связи с другими тюркскими языками. – Казань, 1934. ¬– 250с.
    Дмитриев Н.К. Строй тюркских языков. – М.: Изд-во Восточной литературы, 1962. – 607 с.
    Гаджиева Н.З. Некоторые тенденции в развитии строя тюркских языков (фонетический строй) // Сов. тюркология. – 1976. – №2. – С.3-12.
    Ганиев Ф.А. Образование сложных слов в татарском языке. – М., 1982.—150с.
    Гасымов М.Ш. Основные способы образования терминов в современном азербайджанском языке // Сов. тюркология –1972. – №4.—С.23-31.
    Дмитриев Н.К. Труды русских ученых в области тюрколо¬гии. Т 3б./ Учен. зап. Иркут. гос ун-та, 1946, Вып.107, кн.11.—С.4-11.
    Н.К. Дмитриев – выдающийся тюрколог и педагог. – Казань: Изд-во Казанского пед. ин-та, 1998. – 93 с.
    Развитие тюркских языков СССР в советскую эпоху // Проблемы современной тюркологии. – Алма-Ата, 1980. – С.24-34.
    Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков. – М.: Наука, 1974. – 768 с.
    Сепир Э. Избранные труды. – М.: Инфра-М, 1999. – 788 с.
    Серебренников Б.А. и др. Савнительно-историческая грамматика тюркских языков. – М.: Наука, 1986. – 446 с.
    Серебренников Б.А. О материалистическом подходе к явлениям языка. – М.: Наука, 1983. – С.76-111.
    Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление. – М.: Наука, 1988 – 242с.
    Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. – М.: Наука, 1984. – 484 с.
    Татарская грамматика. В трех томах. Том 1. – Казань: Институт языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова, 1995. – 574 с.
    Хаков В.Х. О некоторых закономерностях развития современного татарского языка // Взаимодействие и взаимообогащение языков народов СССР. – М.: Наука. – 1969. – С. 211-214.
    Хәйруллин М.Б. Татар теле системасындагы хәзерге этаптагы яјарышка карата // Проблемы лексикологии и лексикографии татарского языка / Под ред. Ганиева Ф.А.: Вып. 2. – Казан, 1995. – 36-49б.
    Шапошников В.Н. О территориальной и функциональной структуре русского языка к концу ХХ столетия // Вопросы языкознания. – 1999. – №2. – С. 50-57.
    Источник: Казанский Государственный университет


книги - фото
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика