Романы, повести, стихи Марата Кабирова
Татарская литература

Татарская литература


    Дусларың белән бүлеш:


     Жанр отрывка в русской и татарской литературе


    Содержание

    Введение
    Глава первая. Основные особенности творчества А. Чехова и А. Еники
    § 1. Особенности творчества А.П. Чехова
    § 2. Особенности творчества А. Еники
    Глава вторая. Сопоставительная характеристика образов детей в произведениях А. Чехова и А. Еники
    § 1. Особенности изображения детей в творчестве А.П. Чехова (по повести «Степь»)
    § 2. Особенности изображения детей в творчестве Амирхана Еники (по рассказам «Родная почва» (Туган туфрак) и «Медный колокольчик» (Җиз кыңгырау)
    Заключение 
    Использованная литература

    Введение

    Тема курсовой работы – изображение детей в произведениях А. Чехова и А. Еники в сопоставительном аспекте.
    Во-первых, настоящая работа позволяет глубже понять национальное своеобразие как татарской, так и русской литературы. Прежде тема изображения детей на сопоставительном материале татарской и русской литературы практически не изучалась.
    Во-вторых, современная эпоха интеграции и глобализации предъявляет требование более глубокого исследования именно национальных особенностей разных культур. Как указывает в своей работе Г. Гачев: «задача познания национальных особенностей трояко важна: и практически, для взаимопонимания народов при контактах; для самопознания народа: что есть «я» в отличие от «другого»; наконец, теоретически: что есть «мы», человек вообще, по истине и существу, и что ему подлинно нужно...» .
    Актуальность темы связана также с тем, что в последнее время усиливается интерес к национальным литературам народов России, и особенно к проблемам взаимосвязи их с русской литературой. Труды Ю.Г. Нигматуллиной о связи творчества И. Тургенева с татарской литературой и А.М. Саяповой о связи творчества Дердменда с русским символизмом – яркий тому пример. Появилось и продолжает появляться большое количество исследований о взаимосвязи творчества Г. Тукая и русской литературы XIX века .
    Цель настоящей работы – раскрыть своеобразие изображения детей в произведениях Амирхана Еники и Антона Чехова. Предметом исследования являются рассказ Амирхана Еники «Родная земля» (Туган туфрак) и повесть Антона Чехова «Степь».

    Для достижения поставленной цели нами решались следующие задачи:
    – анализ литературоведческих работ, посвященных теме памяти в русской, татарской и мировой литературе;
    – анализ работ, посвященных сопоставительному литературоведению;
    – выяснение художественных особенностей произведений А. Еники и А. Чехова;
    – на материале произведений А. Еники и А. Чехова рассмотрение особенностей раскрытия темы изображения детей в татарской и русской литературе.

    Тема изображения детей нашли яркое выражение в татарской и русской литературах ХIХ и ХХ века. Эта тема никогда не оставалась без внимания большинства крупных писателей как татарской, так и русской литератур. Дети как будущее своего народа, дети и их своеобразное отношение к действительности, особенности их мировосприятия всегда пользовались пристальным вниманием писателей разных эпох. В татарской литературе это и произведения Тукая («Водяная»), А. Кутуя («Цветение папоротника»), А. Алиша и других авторов, где тонко раскрывается детское мировосприятие действительности. В русской литературе это и Л. Толстой («Детство»), и М. Горький («Мои университеты»).
    По-своему раскрывается эта тема у таких прозаиков, как А. Чехов и А. Еники. Оба писателя принято считать «взрослыми». У обоих произведения отличаются тонким психологизмом и отточенным стилем. Но в изображении детей у рассматриваемых нами писателей есть и определенные своеобразия.
    Еще одной особенностью в раскрытии темы изображения детей у данных писателей является то, что дети как бы вплетены в общую действительность. Ни А. Чехов, ни А. Еники не изображают детей одних, т.е. они не пишут детских произведений. Рядом с детьми обязательно присутствуют либо взрослые, либо суровая действительность (например, «Ванька» А. Чехова).
    В творчестве Антона Чехова своеобразие изображения детей связана, в первую очередь, с понятиями «постижения нового». Еще одной особенностью в раскрытии этой темы памяти у русского писателя является ее социальное звучание. У Амирхана Еники она привязана к «родной земле», к эпохе, к ностальгии. Не случайно нами были выбраны схожие произведения – «Степь» и «Родная земля».
    Работы по сравнительному анализу произведений татарской и русской литературы, прежде всего, сопоставительной характеристики творчества татарских писателей с общими тенденциями в русской литературе. А сопоставительный план, как правило, остается несколько в стороне. Как пример, можно привести исследование А.М. Саяповой, где контрастивным элементам творчества Дердменда и русского символизма уделяется намного меньше внимание, нежели схожим. В настоящей работе мы уделили внимание именно несхожим, контрастивным элементам.
    В работе используется сопоставительный метод исследования. Содержание данного метода изучено по работам В.Р. Аминевой, Г.Д. Гачева, В. Жирмунского и других .
    Сопоставительное изучение произведений, которые близки к себе по своему сюжету, но отличаются национальными нюансами и авторскими стилями, позволяет увидеть такие особенности, которые невозможно рассмотреть при обычном исследовании. На это указывает и И. Шётер: «Сопоставительный метод придает большое значение изучению произведений, возникших в одно и то же время, так как одновременность их появления и параллельное существование в литературе помогают при сопоставлении лучше понять как сами произведения, так и создавшую их эпоху» .
    Поэтому при раскрытии темы памяти в повестях А. Еники и А. Чехова мы их анализировали не только с художественных особенностей, но при этом привлекали «преломляемую ею реальность» и другие гуманитарные дисциплины (психологию, философию, эстетику).

    Тема изображения детей в татарской и русской культурах имеют свои своеобразия. Русское своеобразие этой темы разработано в работах Г. Гачева. Во-первых, исследователь, анализируя национальные особенности понятия времени и пространства, пишет: «И все же в русском человеке этой пары: Пространство и Время, роднее Пространство. Оно – однокоренное и с понятиями «страна», «сторонка» (родимая!), и «странник», что путь-дорогу осуществляет» . Эта линия четко прослеживается в повести «Степь», и многое в этом пути по степи изображено глазами Егорушки.
    Проза А. Еники испытала влияние традиций арабо-мусульманской литературы, в рамках которой развивалась вплоть до ХХ века и татарская литература. Например, Г. Грюнебаум в своих трудах подчеркивает, что типичные «западные» человеческие конфликты (коллизии на почве наживы, покорение природных сил и т.п.) не свойственны арабо-мусульманской литературе. Она проповедует отвлеченные мотивы, например философию времени. Он пишет: «Человеческие конфликты странным образом отсутствуют в мусульманской и особенно в арабо-мусульманской литературе» . Далее он пишет: «В мусульманской литературе нет такой сферы, в которой не сказывалось бы это неотступное чувство времени и конца» .

    Например, в последней книге А. Еники «Страницы прошлого» речь идет именно о прошедшем времени. И это воспоминания о прошлом писатель называет путешествием. «Хотелось бы вернуться на много десятков лет назад в страну детства и юности. В конце концов я отважился на это долгое путешествие. Похоже, я порядком опоздал, но, возможно, еще не все потеряно».
    По сравнению с татарской литературой, для русской литературы эта особенность, по мнению Г. Гачева, прослеживается в развитии сюжета. «И действительно – развитие русского романа идет не вперед, а вширь, распахиваясь и захватывая новые персонажи и проблемы («Евгений Онегин», «Война и мир», «Братья Карамазовы», «Жизнь Клима Самгина»). Тут – не вперед сюжет, не судьба героя прослеживается иль история одного действия – но панорама, и не сверху вниз, а именно вширь» .

    Теории Г. Гачева строятся, с одной стороны, на анализе национального понимания природы, с другой стороны, на лингвистическом анализе национального языка. При анализе произведений А. Еники и А. Чехова мы также использовали эти моменты. Потому что, «природа – это заповеди, скрижали и письмена самого Бытия, в которые надо вникнуть и расшифровать данному народу» .
    По поводу лингвистического анализа национальных особенностей языка, Г. Гачев отмечает, что «... вслушавшись в слова, их звучание в связи со значением, убеждаемся, что недаром именно такие наименования, в таких сочетаниях звуков языки народов откристаллизовали стихиям и вещам в ходе истории, как перелива природы в человечество» .

    С другой же стороны, творчество А. Еники привержено к Востоку, а творчество А. Чехова (относительно) привержено Западу. Как указывает Г. Гачев, «житель Востока более причастен к вышине мира (Восход), а Запада на Землю, к стихии земли, к низу мира; и все низости в истории – творятся с Запада, и оттуда распространяются приземляющие оковы повсюду (колонизация и империализм)» .

    Что касается мусульманского видения схемы Пространства и Времени, то в творчестве А. Еники также остаются некоторые влияния Ислама.
    Однако, все равно проза А. Еники остается под влиянием мусульманской культуры. Можно отметить на некоторые особенности прозы татарского писателя, на которые указывает Г. Грюнебаум.

    Во-первых, «склонность «исламских» литератур к поэзии и украшательской прозе бросается в глаза». Проза Еники более метафорична, богата всякими изысками. Стиль Чехова характеризуется выдержанностью, строгостью.

    Во-вторых, дискретность композиции. У А. Еники часты лирические отступления, авторские рассуждения о смысле бытия, о человеческих воспоминаниях и т.п., что в целом создает впечатление «Тысячи одной ночи» (т.е. миниатюра-рассказ в повествовании). Это отмечено и у Г. Грюнебаума: «западные исследователи часто отмечали, что произведения арабской литературы характеризует, чтобы не сказать портит, некоторая непоследовательность или дискретность композиции» .

    Эта особенность ярко выражена в рассказе «Родная земля». Татарская литература более документальна. Г. Грюнебаум указывает: «Из уважения к арабской традиции литературная теория мусульманских народов не оставляет места для художественного вымысла». Далее автор отмечает и причину этого явления: «Литературе помимо архива (дивана) жизни общества надлежало выполнять две функции – наставления и развлечения» .

    В-четвертых, и эта, на наш взгляд, наиболее яркая особенность восточной прозы (в том числе и татарской – хоть и в меньшей мере) – отвлеченное понимание красоты, как бы пришедшего извне. По словам Г. Грюнебаума, «этот подход к соотношению формы и содержания, это механистическое понимание красоты как чего-то вносимого извне с помощью определенного набора технических приемов сводит оригинальность к улучшенной передаче традиционных мотивов, а литературное развитие – к цепочке подобных улучшений» .

    Понятно, что художественное своеобразие А. Еники нельзя объяснить только влиянием арабо-мусульманской литературы. Более того, на творчество Еники большее внимание оказала русская литература. Однако арабо-мусульманские мотивы в творчестве татарского писателя остались.
    Еще на одну особенность восточной прозы указывает Л. Масиньон. Он пишет о том, что идея красоты, как и другие идеи в восточной прозе более отвлеченны. Например, Меджнун больше любит тень (т.е. чистую идею Лайлы), нежели ее саму.

    Все указанные особенности в той или иной степени присутствуют в прозе А. Еники. В то же время, как в прозе В. Распутина раскрыты национальные идеи, указанные Г. Гачевым.

    Кроме сказанного выше, на основании критических статей А. Чехова и высказываний А. Еники по вопросу своеобразия изображения детей, можно придти к следующим выводам:
    – дети в изображении А. Чехова тесно переплетается с понятием «открытия нового мира» и «миропознания». У писателя это не простое механистическое познание мира, а мучительный творческий процесс: это сотни вопросов, которые касаются не только природы, но и общества, и на которые предстоит дать ответы Егорушке;
    – тема изображения детей у А. Еники переплетается со многими другими темами, свойственными творчеству писателя: тема любви к родной природе; тема сохранения национальных традиций (например, уважения к старшим); тема уважительного обращения к своему роду (Амирхан Еники сам происходит из знаменитого рода Еникеевых) и др.


    Глава первая. Основные особенности творчества А. Чехова и А. Еники

    § 1. Особенности творчества А.П. Чехова
    Антон Павлович Чехов родился 17 (29) января 1860 года в Таганроге в семье купца третьей гильдии. Отец и дед его были крепостными села Ольховатка Воронежской губернии. Дед Чехова Егор Михайлович ценой напряженного труда скопил три с половиной тысячи рублей и к 1841 году выкупил всю семью из крепостного состояния. А отец, Павел Егорович, будучи уже свободным человеком, выбился в люди и завел в Таганроге собственное торговое дело, небольшой магазин по торговле «колониальными товарами». Но он больше всего увлекался церковным пением, даже руководил церковным хором, играл на скрипке, неплохо писал красками. До сих пор еще сохранилось несколько икон, которые он написал собственноручно.
    Природные способности Павла Чехова передались и его пятерым детям: Александр и Антон стали писателями, Николай - художником и карикатуристом, Мария - педагогом, а Михаил Чехов - артистом мирового уровня (вспомним хотя бы фильм «Сестра его дворецкого», где он блестяще сыграл с Диной Дурбин).
    Однако в семейной жизни и особенно в коммерческих делах Павел Чехов был менее удачлив. Вопреки настояниям жены, он отдал сыновей в приходскую Цареконстантиновскую школу, откуда детей вскоре пришлось забрать, поскольку никаких знаний они не приобрели. Правда, Антон не блистал и в гимназии, где восьмилетний курс прошел за десять лет, задерживаясь в третьем и пятом классах по два года. Но дело было не в нерадивости. Ему просто некогда было учиться. Мальчик был страшно занят в церковном хоре и отцовской лавке.
    И все же не будь в жизни Чехова церковного хора и спевок - не было бы и его изумительных рассказов «Художество», «Святой ночью», «Студент» и «Архиерей» с удивительной красотой простых верующих душ, с проникновенным знанием церковных служб, древнерусской речи. Да и утомительное сидение в лавке не прошло для Чехова бесследно: оно дало ему, по словам И.А.Бунина, «раннее знание людей, сделало его взрослей, так как лавка отца была клубом таганрогских обывателей, окрестных мужиков и афонских монахов».
    В 1876 году Павел Егорович вынужден был признать себя несостоятельным должником и бежать в Москву, куда вскоре перебралась и остальная семья. Антон был вынужден выполнять долговые обязательства отца, продавая оставшиеся вещи, и одновременно зарабатывать на жизнь репетиторством.
    Тяжелые впечатления детства и юности найдут позже отражение в рассказах Чехова о детях. Вспомним хотя бы такие его рассказы, как «Ванька», «Спать хочется» и рассматриваемая в данной работе повесть «Степь». Есть у него также своеобразная серия рассказов об учителях - «Человек в футляре», «Крыжовник», «О первой любви».
    Ранние литературные опыты Чехова связаны с рукописным юмористическим ученическим журналом «Заика» и письмами к родным, где он проявил себя как профессиональный критик, ярко и образно рассказывая о прочитанном и увиденном.
    Однако свое будущее Антон Павлович решил посвятить медицине. В 1879 году, по окончании гимназии, он получил небольшую стипендию и перебрался к семье в Москву, где и поступил на медицинский факультет Московского университета. Однако денег на жизнь не хватало, и Чехов начинает активно сотрудничать в журналах: пишет небольшие рассказы и посылает их в различные издания. В 1880 году в журнале «Стрекоза» появляются первые публикации его юмористических рассказов. Он публикует свои юморески под самыми разными, смешными псевдонимами: Балдастов, Брат моего брата, Человек без селезенки, Антонсон, Антоша Чехонте.
    Литературные заработки Антона часто оказываются единственным подспорьем в семье, где он вскоре становится главой большого клана. Поэтому не все написанные им вещи одинаково равнозначны в художественном отношении. Он пишет разные по жанру произведения: начинает с пародий, от которых переходит к юмористическим очеркам и сценкам.
    Печатается Чехов тоже в различных изданиях, где принимают его рассказы, но все же отдает предпочтение журналу «Осколки», где для него был создан специальный отдел под названием «Осколки московской жизни». Некоторые его рассказы тех лет получили очень хорошие отзывы, и среди них - «Анюта», «Аптекарша», «Муж». В 1884 году выходит первый сборник рассказов Антона Павловича Чехова, благосклонно встреченный критикой, - «Сказки Мельпомены», в который вошли шесть рассказов из жизни людей театра.
    1884 год оказался необычайно удачным для Чехова. Заканчивая университет, он уже был автором таких великолепных произведений, как «Хирургия», «Хамелеон», «Жалобная книга», «Смерть чиновника», «Толстый и тонкий», которые впоследствии будут считаться программными в его творчестве. Все они выросли из небольших историй, анекдотов, забавных сценок и по своей сути превратились в сатирическое обличение современной Чехову действительности.
    Получив диплом врача, Чехов устраивается на работу в Подмосковье и даже пробует писать диссертацию на тему «Врачебное дело в России». Он тщательно изучает материалы по народной медицине, русские летописи. Труд остался незаконченным, но многое дал Чехову-писателю.
    В своей литературной деятельности Антон Павлович не забывал о том, что он врач. Доктора становятся главными героями многих его произведений, да и психологию своих персонажей он описывает с чисто медицинской тщательностью. Даже незнакомым с биографией Чехова читателям будет понятно, что писатель, создавший такие произведения, как «Палата № 6», «Случай из практики», «Скучная история», «Припадок», - врач по профессии.
    Медицинская практика, несомненно, расширила и жизненный опыт писателя: ведь к нему шли люди не только с разными заболеваниями, но и с разными судьбами. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в чеховских произведениях встречаются люди самых разных характеров и социальных кругов. Правда, критики часто ставили в вину Чехову то обстоятельство, что в своих рассказах он изображает мрачный и неприглядный мир, в котором нет места «живому человеку», как будто этот мир видится глазами больного. Однако писатель по своей натуре был веселым и жизнерадостным человеком. Он был привязан к своей семье, любил сестру и братьев, в его жизни бывали и любовные увлечения.
    Антон Павлович с годами и с опытом становился более требовательным к себе. Теперь он не стремится к тому, чтобы сразу опубликовать свое произведение, и подолгу работает над каждым новым рассказом. Постепенно у писателя появляются идеи более крупных произведений, и он начинает писать повести - «Степь», «Мужики», «В овраге», «Моя жизнь».
    На исходе 80-х годов Чехов испытывает неудовлетворенность собственными «малыми делами» - медицинской практикой в провинции, строительством школ и библиотек. А после смерти брата он ощущает внутреннюю опустошенность. Ему начинает казаться, что он остановился в своем развитии и не видит никаких дальнейших перспектив. Под впечатлением этих пессимистических настроений Чехов решает отправиться на Сахалин, чтобы в путешествии набраться новых впечатлений.
    В апреле 1890 года писатель через Казань, Пермь, Тюмень и Томск отправился к берегам Тихого океана. Уже больной чахоткой, в весеннюю распутицу он проехал на лошадях четыре с половиной тысячи верст и лишь в конце июля прибыл на Сахалин. То, что он увидел по пути на Сахалин и на самом острове, потрясло его. Существование обитающих там людей даже трудно было назвать жизнью. Никогда прежде писателю еще не приходилось встречаться с такой беспросветной нуждой, дикостью и полнейшим произволом властей. Все эти свои впечатления Чехов передал в книгах «Из Сибири» и «Остров Сахалин». После их выхода министерство юстиции командировало в Сибирь ученого-криминалиста Дриля и специалиста по тюрьмам Саломона, которые подтвердили все то, о чем писал Чехов.
    Сразу же после поездки на Сахалин Чехов совершает большое заграничное путешествие. Он посещает Европу, а затем отправляется в Гонконг, Сингапур. Возможно, контрастность впечатлений помогла писателю еще глубже прочувствовать проблемы острова Сахалин и России в целом.
    Вскоре после поездки, в 1892 году, Чехов перестал заниматься врачебной практикой и купил имение Мелихово под Москвой. Попечитель сельского училища, он на свои средства построил школу, помогал голодающим. Во время эпидемии холеры писатель работал как участковый санитарный врач. Правда, он отказался от любого вознаграждения за этот свой труд, чтобы не связывать себя какими-либо обязательствами. Очевидно, он никак не мог забыть времена своей врачебной практики, когда количество больных в сезон доходило у врача Чехова до тысячи.
    Теперь Антон Павлович Чехов уже всероссийски признанный писатель; один за другим выходят сборники его рассказов - «Невинные рассказы», «В сумерках». В 1888 году он становится лауреатом Пушкинской премии, а в 1900 году - почетным академиком. Это звание писатель получил одновременно с Л.Н. Толстым. Правда, вскоре Чехов выходит из академии вместе с В.Г. Короленко в знак протеста, когда туда по распоряжению Николая II отказались принять М. Горького.
    Новый этап в творчестве Чехова связан с его занятиями драматургией. Вначале он переделывает некоторые свои рассказы в пьесы, однако они имели не очень большой успех, как это случилось с его пьесой «Иванов». Настоящим провалом стала и постановка первой оригинальной пьесы Чехова «Чайка». Только Московский Художественный театр, оценивший простоту, естественность и внутренний подтекст пьесы, смог воплотить авторскую концепцию. С тех пор «Чайка» стала символом театра, а Чехов - его постоянным автором. Две последующие пьесы - «Дядя Ваня» (переделанная из водевиля «Леший») и «Вишневый сад» (1904 г.) - были восторженно встречены зрителями и критикой. Вскоре они были переведены и на иностранные языки. Бернард Шоу, например, сказал, что после прочтения пьес Чехова ему хотелось уничтожить все им написанное.
    В 1901 году Антон Павлович женился на актрисе Московского Художественного театра Ольге Книппер, однако насладиться своим творческим успехом и семейным счастьем ему было не суждено. В связи с обострением туберкулеза состояние его здоровья резко ухудшилось. По совету врачей он отправился на лечение в курортный немецкий городок Баденвейлер. Здесь 2 (15) июля 1904 года Антон Павлович Чехов скоропостижно скончался.
    В истории мировой культуры Антон Павлович Чехов остался как мастер короткого рассказа и нового типа пьесы - трагикомедии. Его умение найти точную художественную деталь, талант отражения тончайших душевных переживаний героев снискали ему известность во многих странах мира.

    § 2. Особенности творчества А. Еники

    Творчество Амирхана Еники в татарской литературе занимает особое место. Исследователи его творчества указывают на своеобразную философичность и психологизм его творчества.
    Тема памяти и проблема утраты национальный традиций занимают важное место в творчестве А. Еники. В рассказах («Родная земля» – Туган туфрак, «Кто пел?», «Успокоение» – Тынычлану) эта проблема показана через образы главных героев. Немаловажное место в творчестве писателя занимают и дети.
    Особенностью этих произведений является раскрытие проблемы памяти через понятие «родимой земли», через «очерствление» отдельных героев и т.п. Как указывает Т. Миннуллин, именно творчество А. Еники способно пробудить в татарском читателе любовь к сельской природе («Красота» – Матурлык). Татарский драматург также советует прочитать его «Успокоение»: «Оказывается, непризнание сыном отца, дочерью матери в этой стране началось давно. Оказывается, в обществе без уважения к человеку нет места нормальным условиям развитию (личности). Чтобы понять это, необходимо прочитать «Успокоение» Амирхана ага – (Перевод наш)» .
    Особенно тонко и своеобразно тема памяти раскрывается в рассказе «Медный колокольчик» – «Җиз кыңгырау». Вообще, это произведение в творчестве писателя занимает особое место.
    Об этом указывается в работе Р.Г. Салихова: «В нашей критике часто отмечается, что Амирхан Еники смело поднимает вопросы морали. Но нередко анализ таких произведений, как, например, «Родная земля», «Невысказанное завещание», «Медный колокольчик» и другие сводится к рассмотрению именно этих проблем, исследование характеров остается как бы в стороне. В рассказе «Невысказанное завещание» заметно бросается в глаза некоторый уход от ортодоксальных требований социалистического реализма. Это объясняется изменением отношения героя к действительности. Оно уже не восторженно-утверждающее, оно тревожное. Такое отношение к действительности рождает сильную критическую струю» .
    Рассказ «Медный колокольчик» (1966) в творчестве А. Еники занимает особое место. Во-первых, необходимо на кольцевом построении произведения. Как указано в названии рассказа, это – «рассказ-воспоминание» («хикәя-истәлек»).
    В рассказе писатель уводит читателя по своим воспоминаниям в 1924 год. В конце рассказа мы снова возвращаемся в современность. Такая композиция позволяет автору передать связь времен.
    Главный герой рассказа – шакирд, от лица которого и ведется повествование. Подобный прием характерен для творчества А. Еники.
    В рассказе “Медный колокольчик” Амирхан Еники создает образы старого поколения. Писатель тонко передает их внутренний мир. На свадьбе невеста расстается со своим домом и тема памяти пересекается с ностальгией. «Туй китте. Туй белән бергә кемнеңдер яшьлеге китте...» [296], – пишет А. Еники.
    Особое место в рассказе занимают воспоминания автора, которые даны в начале и в конце рассказа: «Хәзер инде бик күп яңа җырлар туды. Яңа гадәтләр, яңа йолалар туды. Туйларга да хәзер кыңгыраулы пар атларда түгел, ә күбрәк «Волга», «Москвич»ларга гына утырып баралар» [297].
    С классификацией творчества Распутина отечественное литературоведение испытывает существенные трудности. В традиционных литературоведческих кругах у Распутина сложилась репутация мастера «деревенской прозы», «глубокого реалиста» и т.д. С не меньшим успехом Распутина можно было бы представить мастером психоаналитического рассказа (один из литературоведов подводил к этому, усматривая в творчестве Распутина продолжение традиции психологической прозы Достоевского).
    Национальные особенности А. Еники передаются через диалоги стариков в деревне. В их речи выдержан этикет татарской речи, основанной на мусульманстве: «Нихәл!.. Шөкер!..» и т.д.
    Касательно нашей тематики, прозу А. Еники отличает назидательность и эмоциональность. «Әйе, дөньяда бөтен нәрсә искерә, туза, үзгәрә, тик менә җиз кыңгырау, ни хикмәттер, һич кенә дә бер үзгәрми», – отмечает автор.
    Еще одной характерной особенностью татарской прозы является экспрессивные сравнения человеческого характера с явлениями природы.
    К особенностям прозы Амирхана Еники следует отнести и определенную оптимистичность. Например, сам образ медного колокольчика, философские отступления о жизни старшего поколения, описание деревенской природы – все пронизано оптимизмом.
    Об этом рассказе Т. Миннуллин написал такие слова: «Җиз кыңгырау» ны укыганда, Нигъмәтулла абзый тарантасына утырып, Каракош авылы белән Абзай авылы арасын үтәсе, Түрән болынындагы биек үлән арасына чалкын ятып күккә карап ятасы килә. Күңел, җан шунда тартыла. Табигатьтән аерылып үзебезнең ничаклы ярлыланганыбызны күреп, йөрәк әрни, сагыш баса. Үзеңдә «Әйтелмәгән васыять»тәге Акъәби балалары чалымын сизеп, оялып куясың. Чистарасы килә» .
    В заключении анализа рассказа Амирхана Еники можно сказать о том, что здесь представлены все отличительные черты, характерные татарской прозе. Это – назидательность, соединение темы памяти с родным очагом, домом, рекой и природой. Тема памяти раскрывается через природу.
    Как индивидуального писателя А. Еники отличает тонкий психологизм, раскрытие внутреннего мира своих героев. Природа у А. Еники является символом вечности, чистоты.
    “Суы зšбәрҗәттәй яшькелт, бик чиста; кœләгә урыннарда караңгыланып китә, кояшлы җирләрдә җем-җем уйнакларга тотына, ә шулай да, œз дәрәҗәсен белгәндәй, ашыкмыйча уйчан тыныч кына агып ята”.
    Для произведения характерны ностальгическое воспоминание, которое философски осмысливается в настоящем. Рассказ отличается кольцевой композицией, что позволяет автору создать символ вечности человеческой коллективной памяти.
    Особое место в творчестве писателя занимает рассказ «Туган туфрак», где на примере главной героини Клары мы видим новое восприятие мира, познания новой действительности и возвращения к своим истокам.

    Глава вторая. Сопоставительная характеристика образов детей в произведениях А. Чехова и А. Еники

    § 1. Особенности изображения детей в творчестве А.П. Чехова (по повести «Степь»)

    В повести степь главным героем из детей является девятилетний Егорушка, которого везут поступать в гимназию. Утомительное путешествие – первое его приключение. Он впервые отправляется в неизвестное. Поэтому «он чувствовал себя в высшей степени несчастным человеком и хотел плакать» [83] .
    Для Егорушки путешествие по степи – это путь в неведомую новую жизнь. Он узнает по пути много нового, но впереди предстоит узнать еще больше. И в конце «он опустился в изнеможении на лавочку и горькими слезами приветствовал новую, неведомую жизнь, которая теперь начиналась для него...
    Какова-то будет эта жизнь?» [157].
    Детское восприятие мира показано Чеховым с удивительным психологизмом. Его непосредственность и искренность позволяют писателю точно и без прикрас отобразить суровую реальность. Писатель нисколько не приукрашает действительность, его оценки, данные видением Егорушки, отличаются неподкупностью и непосредственностью. Например, мальчик слушает обедню: «Егорушка ничего не понимал в церковном пении и был равнодушен к нему. Он послушал немного, зевнул и стал рассматривать затылки и спины» [121].
    Интересно отношение Егорушки к природе. Оно достаточно равнодушное. Мальчика не восхищает ширь, более того холмы и степная ширь кажутся ему скучными и однообразными. «Своим простором она возбудила в Егорушке недоумение и навела его на сказочные мысли. Кто по ней ездит? Кому нужен такой простор? Непонятно и странно» [111]. И мальчик начинает воображать о сказочных существах, для которых нужен такой простор: «Можно и в самом деле подумать, что на Руси еще не перевелись громадные, широко шагающие люди вроде Ильи Муромца и Соловья Разбойника и что еще не вымерли богатырские кони» [111].
    Егорушка в повести предстает одиноким. Мальчик чаще всего бывает со своими мыслями. Детское одиночество в окружении взрослых – это одна из основных идей повести. Его мысли, его переживания не волнуют окружающий мир. Егорушка словно предоставлен самому себе. Здесь он перекликается с другими детскими героями Антона Чехова («Ванька», «Спать хочется» и др.).
    Вот мальчик рассматривает ночное небо: «Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены» [125].
    Интересные детские наблюдения за людьми делают Егорушку наблюдательным: «Их этого разговора Егорушка понял, что у всех его новых знакомых, несмотря на разницу лет и характеров, было одно общее, делавшее их похожими друг на друга: все они были люди с прекрасным прошлым и с очень нехорошим настоящим» [124].
    Чеховский образ Егорушки отличается своим тонким психологизмом. Для этого писатель использует внутренние монологи мальчика, диалоги со взрослыми, и, конечно же, описание степи. Реалии дня переданы в серых красках, и путь по степи становится для Егорушки настоящим испытанием.

    § 2. Особенности изображения детей в творчестве Амирхана Еники 
    (по рассказам «Родная почва» (Туган туфрак) и «Медный колокольчик» (Җиз кыңгырау)

    В рассказе «Туган туфрак» (Родная земля) главным героем предстает Клара – городская девочка, которая приехала в деревню Каракош к своим родственникам. Так же, как у А. Чехова героиня рассказа А. Еники по-своему познает новую действительность. Однако Клара открывает этот мир с огромным желанием познать его. Невероятная любознательность, восхищение новым делает героиню Еники противоположностью Егорушки. Сравнить можно даже момент просыпания героев. Егорушка открывает глаза и видит все ту же самую степь, он впадает в свое одиночество и замыкается в своих мыслях. Клара просыпается с предвосхищением увидеть что-либо новое, познать неведомое: «Ә иртәгәсен аны күз кабакларын кытыклаган ниндидер җылы яктылык, борынына кергән ниндидер тәмле хуш ис йокысыннан уятты» [142] .
    Отношение Клары с окружающими, с детьми и взрослыми, сельчанами – это этапы познания нового мира, необычного для нее мира, который был истоком и родной землей ее предков. Здесь тоже наблюдается противоположность Клары и Егорушки. Егорушка пытается понять людей, по-своему делит их на хороших и плохих. Его не восхищают другие люди. Ему хочется остаться с дядей и о. Христофором. Клара же, напротив, восхищается незнакомыми сельчанами.
    «Бу очрашу бик дулкынландырды Клараны. Аерылып киткәч дә һаман: «Нинди ягымлы кешеләр, нинди яхшы күңелле кешеләр!» – дип уйланды ул» [149].
    Особенно различно отношение Клары и Егорушки к природе. Егорушка в недоумение от простора степи, от широт. Они его пугают, Клара же радуется и восхищается природой: «Ислемай үләне! Клара аны тирән итеп, кат-кат иснәде һәм бер мәлгә киткәндәй булды. Чиксез дала аның күз алдына килде. Бабасының яшь малай чагын, шушы ислемай үләннәрен җыя-җыя йөгереп йөргән чакларын ап-ачык күргәндәй булды» [161].
    Как видим, это не просто восхищение красотами природы, а понимание своей причастности к ней. Природа связана с родиной, с темой памяти.
    И окончание рассказа А. Еники подводит итог открытиям Клары. Ей не хочется уезжать, она слилась с неведомым для нее миром. «Ул, башыннан эшләпәсен алып, йөзен кичке тау җиленә куеп, күзләрен дым каплаганчы чиксез киңлекләргә карап торды. Аерыласы килми иде аның бу тын биеклектән, бу яңа, тансык хисләр дулкыныннан...» [165].
    Шакирд из рассказа «Медный колокольчик» также похож на Клару. Он открывает новый мир для себя.
    Но образ шакирда связан также с новым осознанием своей принадлежности к своему народу. Это понимание усилено тем, что рассказ автобиографичен и относит читателя к далеким годам детства писателя. Здесь также метафорично и красочно раскрывается природа, здесь также, как в первом рассказе передано восхищение новым. Но здесь более явственно чувствуется национальный колорит.
    Главная отличительная черта шакирда А. Еники и Егорушки А. Чехова состоит именно в том, что их герои отличаются своими национальными особенностями. Как сказал Т. Миннуллин, «размышляю – кто же есть еще, кто так же точно и глубоко сумел татарский характер (холык-фигылен), образ жизни (яшәү рәвешен), этнографию (кием-салымын), облик (төс-кыяфетен), мастерство (осталык-маһирлыгын), достоинства (уңган-үҗәтлеген) татарского народа? Гаяз Исхаки, Гумер Баширов, Мухаммад Магдеев, Аяз Гилязов...» .

    Заключение

    Как указывает И. Шётер «сопоставительный метод исследования основывается на двух категориях. Первая из них – историческая эпоха, вторая – индивидуальный творческий метод художника» .
    По отношению к нашей теме, А. Еники и А. Чехов принадлежат в разному поколению, к разным историческим эпохам. Но нами были рассмотрены не столько индивидуальные творческие методы, сколько их национальные нюансы и особенности.
    На основе анализа рассказа А. Еники «Родная сторона» и повести А. Чехова «Степь» мы пришли к следующим выводам:
    – национальный колорит в творчестве А. Еники выражен более четко и полно. Кроме чисто национального колорита, в произведении татарского писателя можно отметить сильный «мусульманский» оттенок;
    – проза А. Еники отличается назидательным характером, использованием внутренних монологов. Повесть А. Чехова отличается лаконичным стилем. Образы героев раскрываются исключительно через их поступки и диалоги;
    – А. Чехов к раскрытию темы детства подходит с философской точки зрения. Он опирается на детское восприятие мира для точного реалистичного описания действительности. Поэтому проза русского прозаика отличается сдержанностью, трагизмом, реалистичностью;
    – А. Еники в раскрытии темы детства более опирается на чувства. Он пытается дать читателю чувственный образ «вечности» и считает память не связующим звеном поколений, но и сохранением традиций.
    Компаративистский подход в анализе двух произведений, схожих по своей проблематике, сюжету дает основание сказать, что сопоставительное литературоведение имеет право быть отдельной дисциплиной. Это позволяет исследователям более четко сориентироваться на различиях, не «тратясь» на поиски схожих элементов. Кроме того, сопоставительный метод часто позволяет выяснить те нюансы в творчестве писателя, которые при сравнительном методе могут остаться в тени.

    Использованная литература

    Арабская средневековая культура и литература. – М.: Наука, 1978. – 216 с.
    Бердников Г.П. А.П. Чехов. Идейные и творческие искания. – М.: Художественная литература, 1970. – 591 с.
    Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Мозг, разум и поведение. – М.: Мир, 1988.
    Габриэли Ф. Основные тенденции развития в литературах Ислама // Арабская средневековая культура и литература. – М.: Наука, 1978. – С. 3-30.
    Гачев Г.Д. Национальные образы мира: Космо. – Психо. – Логос. – М.: Прогресс: Культура, 1995. – 480 с.
    Грюнебаум Г.Э. Литература в контексте исламской цивилизации // Арабская средневековая культура и литература. – М.: Наука, 1978. – С. 31-45.
    Грюнебаум Г.Э. Основные черты арабо-мусульманской культуры. – М.: Наука, 1981. – 227 с.
    Еники Ә. Сайланма әсәрләр. Биш томда. I том. – Казан: Раннур, 2000. – 476 б.
    Еники А. Страницы прошлого: Роман. – Казань: Татарское книжное издательство, 1998. – 448 с.
    Еники Ә. Юлчы. Хикәяләр. – Казан: Татарстан китап нәшрияты, 1978. – 469 с.
    Жирмунский В.М. Сравнительное литературоведение: Восток и Запад. – Л.: Наука, 1979. – 495 с.
    История русской советской литературы, 40-80-е годы: Учебник для студентов пед. институтов / Под ред. А.И. Метченко. – М.: Просвещение, 1983. – 544 с.
    Масиньон Л. Методы художественного выражения у мусульманских народов // Арабская средневековая культура и литература. – М.: Наука, 1978. – С. 46-59.
    Миңнуллин Т. Татар әдәбияты морзасы // Еники Ә. Сайланма әсәрләр. Биш томда. I том. – Казан: Раннур, 2000. – Б. 7-10.
    Нигматуллина Ю.Г. Национальное своеобразие эстетического идеала. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1970. – 112 с.
    Нигматуллина Ю.Г. Типы культур и цивилизаций в историческом развитии татарской и русской литератур // Сравнительное и сопоставительное литературоведение: Хрестоматия. – Казань: ДАС, 2001. – С. 158-163.
    Салихов Р.Г. Концепция героя в татарском литературоведении / Автореферат на соикс. учен. ст. докт. филол. наук. – Казань, 1999. – 86 с.
    Сравнительное и сопоставительное литературоведение: Хрестоматия. – Казань: ДАС, 2001. – 390 с.
    Татар әдәбияты тарихы. Алты томда. VI том. – Казан: Раннур, 2000. – 540 б.
    Чехов А.П. Избранные произведения. Библиотека учителя. – М.: Художественная литература, 1988. – 639 с.
    Шётер И. Координаты компаративистики: национальные литературы и мировая литература // Сравнительное и сопоставительное литературоведение: Хрестоматия. – Казань: ДАС, 2001. – С. 114-117.
    Источник: Казанский Государственный университет


книги - фото
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика